под куском ткани.
«Твою мать, чего ты хочешь?!», — подумалось Бьянке.
«А вот мать мою поминать не надо. Не постоянная она женщина! То бесится, то смеётся, и не понять ведь, о чем думает! Как вспомню, мурашки по коже… Что поделать — Хаос он такой. А к мальчонке приглядись. Тебе ж наследник нужен, девочка? Вот, воспитаешь, откормишь, вырастет здоровый, как булыжник, и умный, как… как… Умный в общем будет! И дело доброе сделаешь»
Наследник герцогине действительно был нужен, она даже подумывала об усыновлении или удочерении. Обратилась бы в приют или в храм какой, и был бы ей наследник. Но подбирать НАСЛЕДНИКА на улице? Да это же… А что такого? Вот умора будет на злость всей аристократии — выше их окажется простолюдин, да не простой, а самый что ни на есть отброс общества!
«Кто ты?» — задала она вопрос, который мучал её уже долгое время.
«Зови Лисса! Меня… эм, затянуло сюда по некоторым обстоятельствам. Я дар этого мальчонки, так и называется, Лисса. Олицетворение безумия и бешенства, ууу! Х-ха-ха-ха-ах! Ну и лицо! Не слыхала о нас? Тут еще, кажется, Арес был, и даже змеюку эту, Уробороса, сюда затянули, но он не из наших»
«Так, и почему тебя сюда «затянуло»?»
«А я почем знаю?! Не беси меня! Весело здесь, и всё тут! Мне нужны чувства, эмоции… понимаешь? Желательно, наихудшие, вот! А в мальчонке их как раз полно, вот я и, ха-ха, присосалась»
«Он хоть даром… тобой управлять умеет?»
«Научим! А на первое время я уж помогу. Но дальше пусть сам справляется!»
«Лисса, говоришь… Это то, что превращает человека в монстра, жаждущего крови и разрушений?»
«Точно, оно самое! А что?»
«И нахрена, скажи, мне везти ТАКОЕ в свой дом?»
«Хаа, я говорю, а ты не слушаешь, девчонка… Мне чувства нужны, вот и всё! А их достать можно и без всего этого. Нет, можем и поломать чего, если хочешь. Мне такое нравится! Хи-хи-хи»
Долго герцогине раздумывать не пришлось, она, итак, была человеком излишне импульсивным, и действия её частенько шли впереди разума и здравого смысла. Тем более её с самого начала привлекла мысль вырастить из этого мальчика настоящего наследника, да и детей она любила. Только вот мужчину не нашла… Тут уж не срослось. Хотя, вряд ли на этой земле найдется тот, кто сможет справиться с её характером. Был один, да, как говорится, сплыл! Так, слово за слово, и попал наш совсем юный оборванец в руки к герцогине Бьянке Рассел…
Глава 19 Заварушка на пирушке
Когда наступает переломный момент, который будоражит сознание и заставляет тебя задуматься о том, что было «до» и что будет «после», волей или неволей приходит тот самый момент — решить, кто ты есть. И так уж вышло, что человеком я был не без греха, много ошибался, часто менялся и разнился в собственных принципах и действиях. Так могло быть ранее, когда всё еще было впереди, но дальше продолжаться так не может — тот самый момент наступил на меня со всей своей нежданной силой…
Кто же я есть? Безвольный «палач» или воин, славный и честный? Несмотря на то, что путь обоих усеян трупами, отрубленными бошками и, конечно же, кровью, как уж без неё, есть существенная между ними разница. Риск. Всё, что он порождает, — страх за себя, за близких, несравнимый ни с чем ужас потерять всё в один момент. Думаю, нет причины объяснять, кто же рискует, а кто нет? А вот причины рисковать поймут не все. Что же толкает воинов в объятья смерти, пусть славной, даже героической, но всё же — смерти? Кого-то зовёт долг, а тот порой бывает посильнее воли к жизни, кого-то толкает безнадёга своими толстыми пальчиками, увешанными кольцами с камнями, кто-то доказывает свою ценность, кто-то защищает, у кого-то просто нет выбора, и такие часто ничем не отличимы от презренных «палачей»… Так есть ли у меня похожая причина, которая не проиграла бы по важности?
Такое сравнивать нельзя, я знаю, но ведь ручки так и тянутся, само моё существо желает вылезти из тела, расправив гордо грудь, и прокричать на весь мир, так чтобы барды потом разносили в песнях этот крик. Сказать, насколько благородна была та причина, по которой, к сожалению конечно, сложили головы свои, быть может, сотни или даже тысячи.
И я таким грехом не обделён. Кому не хочется, чтобы душа его была чиста? Нужна та самая причина, чтоб не прослыть через века лишь жалким убийцей, головорезом, разбойником-изгнанником, которого влечёт Большая дорога и нажива, что можно с неё аккуратненько собрать, таких еще по неизвестному мне разумению часто восхваляют, как личностей сугубо романтичных… Так вот, причина? К счастью, она есть. На том и порешим! Значит настало время рисковать по-крупному.
Хотя, в моём случае трудно определиться, что риск, а что нет. Вроде бы и тогда «во сне» думалось мне, что уж я-то ничего не потеряю! А вон, как оно всё вышло… Буду аккуратнее. Потому и медлю сейчас, взирая на постепенно уходящий ко сну Озёрный город. Работка непростая выдалась, право слово. Не подходит мне такое, хоть тресни, хоть убей! Убийство клановой верхушки — дело непростое, нападёшь на один Клан, все остальные разбегутся, кто куда, а бежать им, уж поверьте, есть куда. У проныр, оказывается, есть неплохие связи и в Королевстве, и в Империи. Гоняться за ними желания я не имею.
— Охо! Снова здорова! — вылез из какого-то подобия таверны немного опьянелый капитан «Морского пса». — Чего это ты, путник, среди ночи шляешься, как неприкаянный?
— А сам-то?
— В этом чудеснейшем заведении, к твоему сведению, кутить можно, пока душонка не нарадуется! Если ты не буйный слишком, хе-хе. — сказал он, достав свою излюбленную трубку.
— Может, еще просветишь? Есть у вас тут праздник какой или еще чего, когда вся верхушка четырёх Великих кланов будет в сборе?
— А тебе, мм, фууу… — говорил он, причмокивая и пуская дымные кольца. — зачем такое знать? Затеял чего? Ты лучше сразу скажи, я-то человек свободный и любви особой к Стране не питаю. Хотелось бы заранее понять, когда драть ноги… то есть вёсла.
— Так значит всё же собираются… Вот в тот день можешь и драпать, я даже советую. — раскрыться мужику я не боялся. Кому расскажет, тем меня не найти, а Главы кланов на такие бредни даже внимания не обратят.
Капитан раздумывал, почесывая репу, губы его сложились трубочкой
